Вечер трудного дня: путешествие к точке отсчета

Офис

Вечер начинается совсем незаметно. Его выдаёт разве что особый оттенок солнечного света. Вечерний свет вообще кажется более вещественным: тяжёлый и сверкающий, как металл, — бронза, золото, медь, — он со временем так же тускнеет, погружая в прошлое прожитый день.

В офисе царит обычная суета — сборы, последние звонки… Но сегодня мы не просто разойдёмся по домам. Вечер такого трудного дня, как этот, заслуживает большего. Мы решаем провести вместе лишних полчаса и прогуляться к Красной площади. Не то чтобы известный всем нулевой километр, точка отсчёта воспетых классиками российских дорог, так уж взывает к нашему корпоративному духу. Скорее, это просто удобный повод для того, чтобы позволить себе наконец немного отдохнуть в ничейном пространстве между офисом и домом.

 

Дом

Дом высится справа от нас. Собственно о Высоцком напоминает главным образом скульптурная композиция на задней стене. Чёрный массивный нимб над головой закрывает поэту небо. Памятник некрасив. Как некрасив, в общем-то, и хриплый голос Володи. Как бывают некрасивы мать, правда и сыра-земля.

Но юность, проведённая здесь Высоцким, — время безоблачных надежд и первых свершений, время дерзости и свободы, а вовсе не этот усталый взгляд из-под полуприкрытых век, которым взирает на нас памятник. «Где твои семнадцать лет — на Большом Каретном!» А памятнику место в музее.

 

Музей

Взгляд рекламиста неизбежно цепляется за любые мало-мальски заметные образчики любимого дела. Мы не могли не прочесть баннера, висящего на Петровке сразу после воспетых Высоцким «Пяти углов», и заглянули во двор Музея современного искусства.

Здесь еще довлел дух девяностых, с его любовью к строительным лесам, зелёному мрамору и свежей розовой краске, с его тяготением к эклектике, иногда напоминающей свалку, но свалку вещей дорогих или некогда выдававшихся за таковые. И хотя красота эфемерна, по-настоящему красивыми показались творения,звёздный час которых давным-давно миновал. Уже не нужные ни зрителям, ни своим творцам, они тихо ржавели во дворе, напоминая неумелых актёров, которые играют свою роль тем лучше, чем меньше думают о театре.

 

Театр

С появлением пятисотрублёвых, а затем и тысячных купюр вздыбившаяся квадрига на крыше Большого театра, похоже, перестала быть символом неустойчивости национальной валюты. Ну, а была ли она когда-нибудь символом самого театра, если не принимать в расчёт некоторую неявную аналогию между колесницей и правительственной ложей?..

Покидая сквер перед театром, солнце подарило свои последние лучи блистающей серебром воронке духового инструмента, из которого пожилой мужчина с осанкой военного извлекал невесёлые звуки. — «Пятнадцать лет играл на государственных парадах.» Труба издала хриплый стон, мужчина грустно улыбнулся. — «Больная труба. Больной трубач». На прощанье мы подарили ему бумажку с квадригой, и протяжные звуки с новой силой поплыли по площади.

 

Площадь

Главная точка отсчёта страны зажата в небольшом закутке между двумя музеями и Иверскими воротами, задавая желающим начать новый путь единственную возможную ориентацию — на север. Вокруг бронзового круга — неиссякающая кучка желающих бросить монетку и сделать символический шаг.

Каждый делает свой первый шаг по-своему. Кто-то робко, кто-то по-театральному размашисто, кто-то предварительно занимает торжественно-серьёзную позу. Но шаг — это всегда на секунду потерянное равновесие. Точка отсчёта — не столько символ устойчивости посреди зыбкого мира, сколько намёк на точность движения, невозможную без второй точки — его цели и результата.

Не удержавшись, мы тоже со смехом выстроились на бронзовом пятачке, дружно шагнули в направлении офиса и отправились по домам.

 

Эти фото и тексты были первоначально сделаны для сайта компании «Точка Отсчета».

Добавить комментарий