Парад Победы

Полторы недели назад Филипп написал:

«Если технологическое время [в России], как и во всей Европе, быстро шло вперед, (особенно после 1990 года, когда у нас Яузы и Днепры заменили на Sony), историческое время в последнее время у нас остановилось и пошло вспять, в прошлое. В результате мы отмечаем, как весьма актуальное для сегодняшнего дня событие, случившееся 60 лет назад. В нашей национальной истории нет другого памятного события.» […]

«Если бы японцы позволили своим имперским мертвецам вылезать из могил и проводить военные парады, мы бы сегодня не ездили на японских автомобилях и не пользовались японской электроникой — лучшими в мире. Но они предоставили почетное право болеть имперской болезнью другим. А сами сосредоточились на выпуске автомобилей.»

В этих словах, конечно, есть правда, и сказать их мог только тот, кому отечество глубоко небезразлично. Однако хотелось бы взглянуть на вещи еще и в другой перспективе.

Полтора века назад Чаадаев написал:

«В лице Петра Великого Россия сознала свое преступное одиночество и свое порочное направление. Она пошла в науку к Европе. Этим новым путем шла она до сей поры. Признание ее вознаграждено было успехами во всех отношениях и увенчалось при императоре Александре I торжеством самым высоким, невиданным в истории рода человеческого. Но вдруг вздумала она, что она может уже ходить на своих ногах, что пора ей возвратиться к своему прежнему одиночеству. Европа сначала изумилась такой дерзновенности, посмотрела ей в глаза и, увидав, точно, она вышла из покорности, осердилась, и пошла потеха.»

После Крымской войны, о которой, вероятно, шла речь у Чаадаева, произошло много прочих событий. Россия снова пошла в науку к Европе, заимствовав и оригинально доработав социалистические идеи. Потом окончательно «вышла из покорности», Европа опять-таки осердилась, потом снова была потеха, и так далее, вплоть до новой покорности ельцинских времен и новых робких попыток изобразить непокорство.

Послевоенная Япония точно так же «пошла в науку к Европе» (Америке, не суть). Из феодализма она шагнула в петровскую эпоху. У нее еще могут быть в будущем и приступы непокорства, и потеха, и Бог знает что еще… (Впрочем, вряд ли уже успеют до того, как окончательно накроет зонтик глобализации.)

При этом у японцев память об истории никогда не претерпевала таких разрушительных катаклизмов, как у нас. Они один раз переписали недавно учебник истории, из чего вышел большой скандал. Мы его переписываем с каждой сменой вождя, причем стараясь начисто забыть все, что было прежде. Как пишет, опять-таки, Чаадаев,

«Воображают, что имеют дело с Францией, с Англией. Дурачество. Мы имеем дело с цивилизацией, с цивилизацией во всей ее целости, … как с орудием, как с верованием, упражняемым, вырабатываемым, усовершенствуемым тысячелетием трудолюбивых усилий. Вот с кем мы имеем дело, мы, которые считаемся с вчерашнего дня, мы, у которых ни один орган, ни даже и память, не получил еще достаточного упражнения и развития.»

Да, мы с помпой отпраздновали событие 60-летней давности, что не могло не вызвать улыбок. Но у меня есть ощущение, что этот праздник был не только пиаром. Он был еще и упражнением в развитии памяти, пусть запоздалым. Он был (и это, кажется, все понимали) и проводами, почти поминками прошлого. Был, наконец, и напоминанием, пусть горьким, об исторической преемственности, от которой никуда не деться.

Да, не очень красива наша история. Но и у немцев, например, история ничуть не краше. Позволю себе в третий раз вспомнить Чаадаева: «Философия знает только человека, созданного человеком в преемственности времён.» Вот с преемственностью времён у немцев гораздо лучше.

Нам нужно восстановить нашу историю. Включив в неё все неоднозначные периоды, в том числе периоды преступного одиночества, уроки Европы, покрытое славой и ложью советское прошлое, которому нет аналогов. Иначе мы так и не избавимся ни от имперской болезни, ни от комплекса неполноценности, ни от всех остальных проявлений одного и того же — отсутствия исторической памяти.

Вечером 9 мая я возвращался с тренировки по японским единоборствам (да, отчего бы и к Японии не пойти в науку). Признаться, я странно себя чувствовал с мечом на плече среди толпы вышедших на проспект Мира посмотреть победный салют. Я учился у наших бывших врагов, в то время как мои соотечественники праздновали победу над ними.

Наверно, я просто не люблю салютов. Наш салют кажется мне апогеем затерянности человека в неумолимой истории. Громыхание пушек, вспышки невесть откуда, дымное небо… Иногда тишину разрывали истошные полупьяные крики из окон: «Ура! Мы победили! Мы их победили! Ура!…» Кто «мы» и где мы сейчас? Кого «их» победили? Есть ли у нас личная гордость, или мы можем только «за державу» гордиться под грохот канонады? Есть ли личная память, или только общественная, по праздникам?..

Я уже вошел в подъезд, а со двора все неслись апокалиптические ура да грохотали пушки. Пожалуй, праздники — действительно не лучший способ прививать нашему народу чувство истории. Но, во всяком случае, они могут быть напоминанием о том, что это нужно делать.

Комментировать (уже 2)

  • Alex:

    Очень интересно. Мне бы хотелось затронуть вопрос истории. В нынешних учебниках, написано много интересного, особенно о второй мировой, истории расселения славян и т.д. ;)))) К сожалению, без смеха говорить об этом нельзя. Приходится объяснять своим детям ход истории (но я не педагог и уж тем более не историк). Всё это травмирует детей. Они остаются или без истории, или каждый со своей. Что будет с ними, когда они вступят во взрослую жизнь, ведь уроки, которые даёт история, во многом определяют мышление, понимание истин и возможно ценностей?

    К произошедшему 9-го мая, можно относиться по разному, но в одном я уверен — говоря А, говори Б. Если уж удосужились затронуть тему войны, истории, то будьте последовательны — начните обращать внимание на всё, что связано с этими темами. (Это наверное обращение к чиновникам;))

  • vit:

    Не знаю, дают ли вообще что-то школьные уроки. По-моему, ребенком движет прежде всего интерес, который нужно поощрять; все остальное просеивается, а потому и не особо травмирует. Могут что-то дать хорошие преподаватели, если повезет. Я думаю, надо учить ребенка творческому / критическому подходу к тому, что ему преподают. Умению самому разобраться: посмотреть с разных точек зрения, поднять источники, сравнить, сделать собственные догадки или выводы. А история — она все равно у каждого своя, в том смысле, что понять можно только самому и только по-своему.

Добавить комментарий