Фрирайтинг: четыре лица «Я»

pic

Пишу, то и дело останавливаясь, — внутренний цензор чувствует угрозу, потому что я могу сказать лишнее. Он-то заботится о чистоте жанра, вытесняя в тень все неприемлемое. Откуда он взялся? Он защищает нас от боли и он же строит внутри нас стены, мешающие нам быть цельными. Он выглядит как что-то чуждое нам и является тем не менее нашей частью. Он помогает нам создать безконфликтный, нивелированный образ себя, который так хорошо укладывается в линейную схему развития как непрерывного восхождения. Но если этот образ — ложь, то кто же я такой на самом деле?

Я спрашиваю «Кто я?», но спросил ли я, что такое само это «я»? Что я включаю в него, а что оставляю за пределами? Я ли — все, что со мной было, включая истории неприятные, о которых я сожалею (и кто такой я-сожалеющий по отношению к я-поступающему)? Где границы меня, если «не мое» — тоже я, поскольку лично меня задевает? Какова общая сумма воспринятого и можно ли вообще суммировать плюс с минусом?

Но может быть, неприятные эпизоды были нужны, чтобы чему-то научить меня, сделать меня лучше? — и тогда опять-таки, кто тот я, которого они сделали лучше? Или, может быть, он находится в будущем и я им еще не являюсь в полной мере?

Я прихожу к тому, что «я» употребляется здесь как минимум в трех значениях: во-первых, это традиционное, сознательное я, во-вторых — мой полный объем (сознательное и бессознательное, негатив и позитив) и в-третьих — некое идеальное я, которое больше меня нынешнего и к которому я движусь.

И за кадром остается четвертое — эмпирический человек, который предстает перед обществом как носитель определенного имени, пола, профессии, знаний, физического тела, — но о нем ничего нельзя сказать по существу, потому что он состоит только из стандартов и ожиданий окружающих.

Добавить комментарий