Рубрики
Фрирайтинг

Фрирайтинг: четыре лица «Я»

Пишу, то и дело останавливаясь, — внутренний цензор чувствует угрозу, потому что я могу сказать лишнее. Он-то заботится о чистоте жанра, вытесняя в тень все неприемлемое. Откуда он взялся? Он защищает нас от боли и он же строит внутри нас стены, мешающие нам быть цельными. Он выглядит как что-то чуждое нам и является тем не менее нашей частью. Он помогает нам создать безконфликтный, нивелированный образ себя, который так хорошо укладывается в линейную схему развития как непрерывного восхождения. Но если этот образ — ложь, то кто же я такой на самом деле?

Я спрашиваю «Кто я?», но спросил ли я, что такое само это «я»? Что я включаю в него, а что оставляю за пределами? Я ли — все, что со мной было, включая истории неприятные, о которых я сожалею (и кто такой я-сожалеющий по отношению к я-поступающему)? Где границы меня, если «не мое» — тоже я, поскольку лично меня задевает? Какова общая сумма воспринятого и можно ли вообще суммировать плюс с минусом?

Но может быть, неприятные эпизоды были нужны, чтобы чему-то научить меня, сделать меня лучше? — и тогда опять-таки, кто тот я, которого они сделали лучше? Или, может быть, он находится в будущем и я им еще не являюсь в полной мере?

Я прихожу к тому, что «я» употребляется здесь как минимум в трех значениях: во-первых, это традиционное, сознательное я, во-вторых — мой полный объем (сознательное и бессознательное, негатив и позитив) и в-третьих — некое идеальное я, которое больше меня нынешнего и к которому я движусь.

И за кадром остается четвертое — эмпирический человек, который предстает перед обществом как носитель определенного имени, пола, профессии, знаний, физического тела, — но о нем ничего нельзя сказать по существу, потому что он состоит только из стандартов и ожиданий окружающих.

Рубрики
Философия

Несколько мыслей о мечте

Сила мечты невероятно велика, но где ее начало? Любой предмет, в котором мы видим мечту, кажется нам ее источником, но в действительности им не является — ведь мы уже прежде притянуты к нему ее силой.

В детстве в нас есть способность загораться мечтой, как у цветущих деревьев весной есть способность завязывать плоды, — способность незаметная для нас самих до тех пор, пока мы не зададимся вопросом: «Почему меня волнует то, что волнует, и не волнует все остальное?» И даже наше желание изменить себя берет начало от той же самой мечты, которая и сделала нас такими, как мы есть, — ведь наши недостатки только и воспринимаются как таковые на фоне идеала, предоставляемого мечтой.

В архитектуре самое неизменное — это одновременно и самое нематериальное, — форма, геометрия здания, тогда как все материальные элементы здания, от крыши до интерьера, постоянно меняются. Точно так же наша мечта — это первоформа, задающая наш способ восприятия мира, и именно она определяет контуры нашего дальнейшего пути. Заметки по теме: Путь сердца

Рубрики
Философия

В центре и на краю

Главная и самая универсальная драма человека — это неразрешимое противоречие между его сознанием себя как существа, находящегося в центре мира, и практическим опытом нахождения на краю. С ранних лет мы с разной степерью травматичности убеждаемся в том, что центром не являемся, наоборот — часто оказываемся на его окраине, — подвергаемся опасности, являемся для других не самыми важными, не самыми ценными, совершаем ошибки. Несмотря на этот зачастую шокирующий опыт, наше сознание продолжает воспринимать себя как центр мира и источник действия. Так начинается наше жизненное путешествие в поисках подлинного центра, который снимал бы это противоречие. Однако вопрос в том, что мы за него принимаем. Как геометрический центр пруда не принадлежит самому пруду, не является его физической частью, так же и центр мира не принадлежит самому миру. Все богатство, все знания, вся энергия мира не являются его центром, но проявляются лишь как свойство нахождения в центре, — в той пустой точке, где ничего нет, где мы совершенно свободны и действуем бескорыстно, просто так, не ожидая никакого результата.

Рубрики
Фрирайтинг

С Новым!

Совсем недавно я писал о завершении уходящего года, и вот уже мы заглядываем в новый. Всегда хочется предугадать, насколько он будет удачным. Поводы для интерпретации могут быть найдены где угодно — в цифрах, погоде, наших жизненных циклах… Для меня с детства главным пророчеством было то, как прошло празднование Нового года. Я верил в волшебство новогодней ночи и исполнение сокровенных желаний, пока часы отбивают двенадцать. Я искренне надеялся, что новый год принесет наконец долгожданное чудо, хотя и редко мог выразить, чего же именно я ожидаю. Наверно, чаще всего в то время я ждал любви. Удивительно, откуда в детях рождается сама идея любви, этой волшебной встречи с каким-то прекрасным, неведомым существом, которое будет понимать нас всецело, любить нас безусловно и которому мы сможем отдать всего себя.

Позже ожидание чуда незаметно переходит в сферу деятельности и благополучия, — мы ждем нежданного ошеломительного успеха, финансовых взлетов, материальных приобретений… Но может быть, это всего лишь замещение того первого, подлинного желания любви, — жажды чуда, которое происходит в нашей душе? И тогда следующим шагом может оказаться возвращение на новом уровне к этому началу. Ведь, как говорит Мастер, ничто не может победить себялюбия и стремления к собственной выгоде, которое лежит в основе самой природы человека, кроме любви, сильной, как смерть, и для того, кто хоть на мгновение заглянул в эту глубину, она — источник действия без всякого «зачем».